Война в Украине продолжается столько же времени, сколько длилась Первая мировая. Историк Йорн Леонхард поясняет, почему затяжные конфликты сложно завершить и как увеличение числа потерь делает компромиссы практически недостижимыми.
Когда российские вооруженные силы начали вторжение в Украину 24 февраля 2022 года, в Кремле были уверены в скорой победе. Эти ожидания не оправдались: к 11 июня 2026 года война в Украине идет уже 1568 дней (4 года, 3 месяца и 2 недели) — ровно столько же, сколько продолжалась Первая мировая война.
Затяжные войны следуют собственной внутренней логике
Немецкий историк, профессор Фрайбургского университета Йорн Леонхард (Jörn Leonhard) в беседе на портале немецкого новостного телеканала ntv отметил, что между Первой мировой войной и конфликтом в Украине имеются существенные параллели, в первую очередь — их продолжительный характер. По его словам, долгие войны развиваются по собственной логике и завершить их значительно сложнее, чем краткосрочные столкновения. Они стимулируют появление новых технологий и методов ведения боя: если в Первую мировую были изобретены подлодки, химическое оружие и танки, то сегодня решающую роль играют беспилотники и роботизированные комплексы.
Еще одна общая черта — колоссальные потери и огромные затраты ресурсов. Это затрудняет любые компромиссы: чем больше жертв, тем сложнее сторонам идти на уступки, поскольку они выглядят как отказ от «победного мира», который должен оправдать эти потери. В глазах общественности такие уступки могут расцениваться как предательство погибших. Подобная ситуация сложилась уже в последние годы Первой мировой войны и может повториться сейчас — как для Украины, так и для России, полагает историк.
Леонхард отмечает, что в ходе затяжных войн стороны стремятся представить себя жертвами агрессии, чтобы легче оправдывать потери. В Первую мировую так поступали почти все участники. Это объясняет, почему агрессоры пытаются изображать свои войны как «оборонительные». В полномасштабной войне против Украины Путин также заявляет, что Россия лишь защищается от экспансии Запада, подчеркивает немецкий историк.
Окончание войны может быть не менее кровавым, чем ее начало
Историк также указывает на важное различие. В 1914 году государства вступали в войну без четко сформулированных целей — они формировались уже по ходу конфликта. В случае с Россией, по его мнению, заметна «имперская зависимость от прежнего курса» — стремление продолжать историческую политику влияния и контроля, даже если это сопряжено с огромными издержками.
Говоря о ходе боевых действий, Леонхард напоминает: окончание Первой мировой было не менее кровавым, чем ее начало. Перед возможными переговорами насилие часто усиливается — стороны стремятся показать, что способны продолжать борьбу. Подобный сценарий он считает вероятным и в текущем конфликте.
Возможным итогом войны может стать нестабильная пауза
Что касается результата, немецкий историк настроен пессимистично. Он сомневается, что Киев и Москва смогут заключить прочный мирный договор. По его мнению, в современном мире граница между войной и миром размыта, а вместо полноценных мирных соглашений чаще возникают хрупкие перемирия, как это было в Корее или Вьетнаме. В отношениях России и Украины, по его мнению, скорее возможна нестабильная пауза с периодическими обострениями конфликта, гибридными атаками и диверсиями.
Такая ситуация будет особенно выгодна России, поскольку затруднит устойчивое развитие Украины. Поэтому, считает Леонхард, Украине необходимы надежные гарантии безопасности и мощная оборона, чтобы сделать цену возможного нового нападения в будущем слишком высокой.
В долгосрочной перспективе возможность примирения он связывает с отказом России от имперской политики. Без такого разворота базовая угроза, по его мнению, сохранится независимо от того, кто находится у власти в Кремле. Опыт Европы показывает: настоящая интеграция и примирение становятся возможны только после болезненного отказа от имперских амбиций — и это долгий процесс, который выходит далеко за рамки войны.